Фильмы, похожие на «Амели»

Стефан приезжает в Париж и устраивается на скучную работу в фирму, печатающую календари. Его воображение занято гораздо более интересными вещами: собственным телешоу, изобретениями и соседкой Стефани. Чем сильнее он влюбляется, тем труднее отделяет удачный сон от состоявшегося разговора.

Мишель Гондри строит фантазии из бумаги, ткани и вещей, которые будто нашлись дома. За этой ручной выдумкой виден человек, которому удобно руководить целым вымышленным миром и мучительно сложно услышать живую соседку. Романтические промахи здесь нередко причиняют настоящую неловкость.

Герой бывает навязчивым и инфантильным; есть сексуальные шутки и обнажение. Сны перебивают события без предупреждения, а ясного романтического завершения ждать не стоит.

Базиль получает случайную пулю в голову и выживает, но после больницы остаётся без дома. Его принимает компания чудаков, живущих среди выброшенных вещей и собственных изобретений. Узнав, кто произвёл пулю и мину, на которой погиб его отец, Базиль решает вместе с новыми друзьями столкнуть двух оружейных магнатов лбами.

Жёне превращает месть в коллективную самоделку: механик, ловкая акробатка и мошенник помогают Базилю обмануть людей с охраной и дорогими кабинетами. Их жилище на свалке набито устройствами из чужого хлама. После «Амели» знакомо само удовольствие от маленькой тщательно подготовленной проделки, хотя цели здесь куда злее.

В завязке есть гибель отца на мине и огнестрельное ранение. Дальше преобладает гротескная комедия, но тема торговли оружием остаётся; любовная линия второстепенна.

Вианн с дочерью приезжает в небольшой французский город и открывает шоколадную лавку. Местным жителям предлагают новые вкусы как раз тогда, когда от них ждут строгого соблюдения поста. У прилавка начинают обсуждать желания, которые прежде было удобнее не произносить вслух.

Лавка постепенно становится местом встреч людей, которым в городе отвели слишком тесные роли. Жюльет Бинош играет Вианн без суеты: выслушать гостя для неё почти так же важно, как подобрать начинку. Внешне сказочная история постоянно возвращается к чужим привычкам и запретам.

Есть домашнее насилие, нетерпимость и смерть близкого человека. Романтика делит место с историей городского сообщества; противопоставление запретов и удовольствия довольно прямолинейно.

Из-за семейного проклятия Пенелопа родилась со свиным пятачком. Родители прячут дочь от публики и ищут аристократа, чья любовь якобы должна снять заклятие. После череды неудачных знакомств Пенелопе всё больше хочется увидеть мир, который годами обсуждают без её участия.

Кристина Риччи играет девушку, которой надоело быть проблемой, решаемой взрослыми. Сказочный город, яркая одежда и нелепые планы семьи поддерживают лёгкость, а желание выйти одной на улицу даёт истории понятную цель. Это хороший сосед «Амели» по любви к застенчивым героям.

Есть насмешки над внешностью, давление родителей и мрачная предыстория проклятия. Мораль проговаривается прямо; романтика следует сказочным условностям. Год 2006 — фестивальная премьера, широкий прокат был позже.

Анжелика прекрасно делает шоколад, но боится привлекать к себе внимание. Она устраивается в небольшую фирму, чей владелец Жан-Рене тоже с трудом переносит общение. Бизнесу нужны новые идеи, героям нравится находиться рядом, а признаться хотя бы в чём-нибудь обоим почти невозможно.

Комедия внимательно разглядывает подготовку к обычному разговору: подобрать слова, пережить паузу, не сбежать в самый неподходящий момент. Бенуа Пульворд и Изабель Карре играют разную манеру смущаться. Их общий шоколадный язык кажется понятнее деловой встречи или ужина вдвоём.

Сильная застенчивость подана в сказочном комедийном ключе, с повторяющимися неловкими ситуациями. История короткая и довольно предсказуемая; есть взрослые разговоры о близости.

Эдвард Блум всю жизнь рассказывал о великанах, ведьмах и удивительных встречах. Его взрослый сын Уилл давно устал отличать семейную биографию от небылиц. Когда здоровье отца ухудшается, Уилл возвращается домой и пытается наконец узнать человека, который так любит рассказывать о себе.

Тим Бёртон показывает отцовские байки буквально: если в рассказе был великан, он и появится в кадре. Эдвард с удовольствием повторяет любимые истории, а взрослый сын всё сильнее злится, что за ними не видно живого отца. Один хочет удивить слушателя, другой наконец требует рассказать без прикрас — и оба уверены, что говорят о самом важном.

Болезнь и приближение смерти отца занимают важное место. Сентиментальность выражена открыто; эффектные эпизоды соединены семейной драмой, а не единой приключенческой задачей.

Осиротевший Хьюго тайком живёт на парижском вокзале, обслуживает часы и пытается восстановить механического человека, оставшегося от отца. Для ремонта ему нужны детали, а для разгадки — помощь новой знакомой. Обычная лавка игрушек оказывается связана с историей, которую взрослые предпочитают не вспоминать.

Вокзал устроен как большой механизм со своими маршрутами, укрытиями и постоянными жителями. Мартин Скорсезе соединяет детское расследование с ранним кино: трюками, декорациями и удивлением перед движущейся картинкой. Красивый Париж постепенно заселяется людьми с потерянной работой и несбывшимися планами.

Есть сиротство, преследование ребёнка и пугающие сновидения. Во второй половине важнее история кинематографа и воспоминания взрослых; темп спокойнее, чем обещает вокзальная погоня.