Куда уходит жизнь

Хираяма убирает общественные туалеты в Токио, слушает кассеты, читает перед сном и фотографирует деревья. Его распорядок кажется простым, пока в него не вмешиваются другие люди.

Вим Вендерс даёт разглядеть привычные действия без спешки. Кодзи Якусё умеет одним выражением лица показать, что внешне одинаковые дни проживаются совсем по-разному.

Очень медленный темп. Откровения на каждой десятой минуте не предусмотрены.

Телевизионный метеоролог Фил застревает во Дне сурка. Утро начинается одинаково, люди говорят знакомые фразы, а последствия вчерашних выходок до завтра не доживают.

Билл Мюррей проходит от раздражения к наглому эксперименту с таким видом, будто всё вокруг лично ему задолжало. Повторение здесь остаётся смешным гораздо дольше, чем должно по здравому смыслу.

За комедией есть мрачный отрезок с попытками самоубийства.

Джепу Гамбарделле исполняется 65. Он знает римские вечеринки, нужных людей и искусство эффектно появляться в комнате. А вот к собственной жизни вдруг возникают вопросы без готовой остроты в ответ.

Соррентино проводит по Риму от шумных танцев к пустым дворцам. Тони Сервилло смотрит на весь этот праздник с выражением человека, который и уйти устал, и оставаться не очень хочет.

Много отдельных сцен вместо плотного сюжета. Красивые кадры не делают настроение лёгким.

Недди решает добраться домой вплавь, переходя от одного соседского бассейна к другому. День солнечный, знакомые встречаются на каждом участке. Только приветствуют его всё менее радостно.

Начинается как занятная выходка мужчины в прекрасной форме. Берт Ланкастер держит улыбку, пока сама эта улыбка не становится тревожной. Лучше не читать подробный пересказ заранее.

Странное и постепенно мрачнеющее кино. Буквальная логика путешествия здесь не главное.

Шесть историй проходят через разные эпохи: от морского путешествия XIX века до далёкого будущего. Письма, музыка и чужие поступки связывают людей, которые никогда не встретятся.

Тыквер и Вачовски меняют жанры прямо на ходу, а одни и те же актёры появляются в разных ролях. Интересно следить, как монтаж рифмует сцены, между которыми лежат столетия.

Почти три часа, много персонажей и нарочитого грима. Есть жестокость; для расслабленного фона слишком сложно.

Два португальских священника едут в Японию XVII века искать наставника. Там преследуют христиан, и вера перестаёт быть вопросом, который можно обсуждать на безопасном расстоянии.

Скорсезе долго оставляет героя рядом с вопросом, на который нельзя красиво ответить. Тишина, лица и ожидание делают больше, чем любая убедительная речь.

Пытки, религиозные преследования и почти три часа тяжёлого просмотра. Спокойным фильмом его делает только название.